Поиск



Счетчики








«Анжелика и Демон / Дьяволица» (фр. Angelique et la Demone) (1972). Часть 5. Глава 1

Бретонский рыбак из Кемпера, устав после долгого дня работы в одиночку на своей маленькой лодке, решил «покемарить», то есть поспать несколько часов в уединенной бухте, куда залетают лишь морские чайки да буревестники. Каково же было его удивление, когда из леса вдруг вышла по-королевски элегантная светловолосая дама в сопровождении сеньора в расшитом, правда, несколько запыленном сюртуке, офицера, похожего на пажа красивого светловолосого юноши и целой группы украшенных перьями индейцев. Можно было подумать, что в этом году весь версальский двор выбрал для прогулок эти отдаленные районы Северной Америки, с превеликим удовольствием резвясь на смрадном и туманном побережье, которое днем напоминало ад, с его гнетущей жарой, облаками пара и тучами москитов, а влажными ледяными ночами предупреждало жителей о скором приходе зимы с ее полярными бурями.

В Тидмагуше уже появилась некая герцогиня, а теперь еще и эта дама, прогуливающаяся по диким лесам, словно по придворному парку, движется прямехонько на него.

Вышедшая из леса группа обступила рыбака, который, оторопев от удивления, все еще лежал на песке.

— Откуда ты, дружище? — спросил его Виль д'Авре.

— Из Кемпера, монсеньор.

— Рыбак-сезонник. А твой капитан платит налог?

— Да, старому Пари.

— А губернатору области?

— Да пошел он в з… — ответил рыбак и шумно зевнул, не меняя позы. В конце концов он был, можно сказать, у себя Дома, на этих берегах, куда на протяжении нескольких веков каждое лето приплывали на лов и заготовку трески его деды, прадеды и еще более далекие предки.

— Вы только полюбуйтесь на этих наглецов, — воскликнул Виль д'Авре, в гневе втыкая свою трость в песок. — Треска — это одно из главных сокровищ Акадии. Ее называют зеленым золотом. А все эти баски, португальцы, нормандцы и бретонцы считают возможным обогащаться здесь за счет государства, не выплачивая ему ни гроша.

— Слишком сильно сказано — обогащаться! — возразил рыбак, соизволив наконец приподняться и сесть. Он подтянул штанины, чтобы показать свои тощие, изъеденные солью ноги.

— Вкалываешь здесь, как ненормальный, три-четыре месяца подряд, а возвращаешься домой, не очень-то разбогатев. Едва хватает на несколько гулянок между двумя плаваниями.

— Для бретонца из Кемпера он хорошо говорит по-французски, — заметил Виль д'Авре, довольно быстро успокоившись. — А откуда твой капитан?

— Из Фауе.

— Значит, тоже корнуэлец, только с севера. У них такой же гэльский диалект, как и у английских корнуэльцев. Как зовут твоего капитана?

— Спросите его самого, и он вам скажет.

— Отлично, именно это мы сейчас и проделаем. Ведь у нас нет лодки, и тебе придется взять нас в свою посудину и доставить к нему.

— Всю эту толпу? — встревожился рыбак.

Тут в разговор включилась Анжелика.

— Подождите немного, маркиз. Нужно сначала узнать, где стоит корабль этого моряка, в тех ли местах, куда мы держим путь, то есть в Тидмагуш близ Тормантина…

Оказалось, что именно там бретонцы из Корнуэла построили причал на летний сезон. С «незапамятных» времен у них был контракт со старым Пари, летняя резиденция и торговый пост которого располагались в Тидмагуше.

— Берег там хорош, бухта обширная. Есть где развернуться и не мешать друг другу в работе. Бывают здесь и пираты, пристают к берегу, потом уходят. Приходилось и нам с ними попьянствовать.

— А не у вас ли находится сейчас знатная французская дама, герцогиня де Модрибур? — спросила Анжелика подчеркнуто безразличным тоном.

— Да-да! Ох, и хороша стерва! Но она не про нас. Может быть, ее вниманием пользуются пираты или наш старик. А может быть, никто вообще. В конце концов я ничего об этом не знаю. Мы — рыбаки и с ними не знаемся. Мы попытались приударить за девицами, которые ее сопровождают, но у них надежная охрана. Кроме того, в разгар сезона нам приходится вкалывать так, что нам не до женщин, да и капитан держит нас в строгости.

Анжелика очень опасалась, как бы разговорчивый рыбак не связал имена Жоффрея и Амбруазины. Но все обошлось, она облегченно вздохнула и предпочла больше не задавать вопросов. Что до маркиза де Виль д'Авре, он был вне себя от удивления.

— Как? Что я слышу? Герцогиня там, и вы об этом мне ничего не сказали?!

— Я сочла это излишним.

— Излишним! Напротив, это очень и очень важно. Если б я знал, что эта мерзавка там, я бы поехал другим путем. Я бы отправился в Шедиак с Александром.

— Вот именно. А я хотела, чтобы вы были со мной. Мне необходимы ваше присутствие и помощь.

— Очаровательно! Кто же вас предупредил о ее появлении на берегу залива?

— Марселина.

— Она тоже мне ничего не сказала! Вот они, эти женщины, — воскликнул Виль д'Авре, огорченный и обиженный. — Они так с вами носятся, так окружают вас заботой, что вы начинаете верить, будто они вас любят, а затем.., при первом же случае она сговариваются между собой и посылают вас на смерть или подталкивают вас к ней без малейших угрызений совести.

Он решительным шагом направился к опушке леса.

— Я возвращаюсь.

— Нет, — взмолилась Анжелика, хватая его за рукав, — вы не можете меня так оставить.

— Вы хотите, чтобы она меня убила?

— Нет, я хочу, чтобы вы мне помогли.

— Но она меня раскроет…

— Нет, вы сумеете усыпить ее подозрительность. Ведь у вас редкий актерский дар, вы же сами об этом говорили. Вот и используйте его…

— Она посильнее всех актеров мира.

— Ну и пусть! Мне нужна ваша помощь, — настаивала Анжелика с мольбой в голосе. — Именно сейчас все будет решено.., там.., на побережье. И это будет ужасно.., ужасно.., я чувствую это… Вы не можете отказать мне в помощи в такую минуту.

Она никак не могла унять дрожь в голосе и, казалось, вот-вот разрыдается.

— ..Мой муж будет, конечно, там… Необходимо, чтобы вы с ним поговорили, рассказали то, что вы о ней знаете.., а в случае необходимости и убедили его…

Маркиз поднял глаза, встретил умоляющий взгляд Анжелики и понял, что же ее мучит.

— Хорошо! — сказал он наконец. — Никто не сможет сказать, что однажды я оставил в беде хорошенькую женщину, не попытавшись ей помочь в меру своих сил.

Он принял грозный вид, опершись на свою трость с серебряным набалдашником, и выпрямился во весь свой рост.

— ..Хорошо, — повторил он, — сразимся с Дьяволицей!

Вперед