Поиск



Счетчики








«Анжелика и Демон / Дьяволица» (фр. Angelique et la Demone) (1972). Часть 5. Глава 23

Он подал знак, и мужчина лет пятидесяти отделился от группы стоявших позади людей, вышел вперед и встал перед Карлоном. На ногах у него были деревянные башмаки, и одет он был в грубую шерстяную одежду, что никак не соответствовало его благородному лицу с мягким, приветливым выражением.

— Я представляю вам месье Кантена, члена монашеского ордена Оратории. На борт «Единорога» он взошел как священник. Очень скоро ему удалось раскрыть настоящее предназначение этой экспедиции и истинное лицо возглавлявшей ее «благодетельницы». Она надеялась легко добиться его расположения, но он отверг все ее домогательства. Поскольку ему стало слишком многое известно, было решено от него избавиться. Он был выброшен в открытое море у Ньюфаундленда. К счастью, его вовремя подобрало рыболовецкое судно. Королевские невесты, здесь присутствующие, и капитан «Единорога» Жоб Симон не станут отрицать, что они узнали в нем того священника, который сопровождал их часть пути. Потом им сказали, что он утонул в результате несчастного случая.

— Я, конечно же, согрешил по своей наивности, — заявил священник, обращаясь к Карлону. — Заметив с самого начала, что из-за этой женщины на борту «Единорога» царила какая-то нездоровая атмосфера, я подумал, что мне достаточно будет сделать ей соответствующее внушение, и все исправится. Но враг оказался слишком сильным, и я сам стал объектом ее нападок. Каждый день приходилось отчаянно бороться, чтобы сохранить честь священнослужителя, которую я призван соблюдать в силу своего духовного долга, а также чтобы спасти души невинных, попавших в ее сети. Поверьте, господин интендант, когда подобные вещи случаются на небольшом корабле и сбежать некуда, чувствуешь себя в очень.., затруднительном положении.

— Не хотите ли вы сказать, что мадам де Модрибур предлагала вам.., стать ее любовником? — спросил Карлон с некоторым сомнением в голосе.

Видимо, все это его забавляло, и он ничему не верил. Амбруазина в отчаянии воскликнула:

— Господин интендант, я не знаю, был ли этот человек выброшен в море или же он сам выбросился за борт, но с первых же дней я заметила, что он ненормален, и это мне пришлось изо всех сил спасаться от его похотливых намерений…

— Ложь! — раздался чей-то голос.

Это был брат Марк, который выскочил из толпы.

— Месье Кантон не единственное духовное лицо, которое мадам де Модрибур пыталась ввести в искушение. Я могу это лично засвидетельствовать, поскольку являюсь одной из ее жертв.

— Что касается вас, то мне в это нетрудно поверить, — пробормотал интендант, глядя на красивое лицо молодого реформата.

Сомнения его стали постепенно рассеиваться.

— Если я правильно понимаю, Кантена выбросили за борт люди с «Единорога»?.. Но тогда капитан Жоб Симон их сообщник.

Старый Симон издал дикий крик.

— Мои люди здесь ни при чем, — завопил он, выбегая вперед. — Это те три негодяя, которых она заставила меня взять на борт в Гавре. Да, я большое дерьмо. Но она крепко держала меня в своих руках. Мне было известно, что мы направляемся не в Квебек, а в Голдсборо, я знал и то, что не должен об этом никому говорить. Что она шлюха и мошенница, я тоже знал, и, конечно же, для меня не было секретом, что это они убили священника, но чего я не знал…

Огромный, весь всклокоченный, он выглядел трагически на фоне почти белого от яркого света неба.

— ..чего я не знал, так это того, что там, на берегу, окажутся ее наемники, которые пустят на дно мой корабль и перебьют всех моих людей…

Он кидался из стороны в сторону, хватался за бороду, вырывая волосы, воздевал к небу руки, и сам был похож на человека, окончательно лишившегося рассудка. По всему было видно, что Карлон начал уже задавать себе вопрос: не находится ли он среди одних сумасшедших.

— Капитан, вы не соображаете, что говорите! Если мадам де Модрибур была на корабле, то зачем же ей понадобилось топить его? Ведь она сама рисковала жизнью.

— Она покинула корабль заранее.., до того, как все случилось. Я и не задумывался, для чего это было сделано. Только потом, уже в Голдсборо, я.., постепенно.., начал рассуждать сам с собой и все понял. Но опять-таки притворялся, будто бы ничего не понимаю. Я твердо знал, что если она перестанет принимать меня за идиота, то убьет меня.., так же, как она поступила с другими… Убить для нее ничего не стоит… Подумать только! Мой «Единорог»! Мой прекрасный корабль! И все мои парни, мои братья, перебиты…

И он, погрозив Амбруазине кулаком, бросил ей в лицо страшное обвинение:

— Ты не женщина! Ты демон во плоти!

Назад | Вперед