Поиск



Счетчики








«Анжелика и заговор теней» (фр. Angélique et le Complot des Ombres) (1976). Часть 6. Глава 28

— «Мирабель»! — воскликнул Никола де Бордагне. Ведь это королевский корабль, который должен прийти из Квебека, чтобы спасти меня!

— Но на вас никто не нападал, — гневно возразила она. Она отдернула руку, которую он нежно пожимал. — Прекратите толковать об опасности. Вам никто не угрожает. И объясните этому слабоумному, что нелепо применять здесь пушки. От этого ваше положение станет незавидным. Относительно меня запомните раз и навсегда: все, что касается графа до Пейрака, моего супруга, касается также и меня Напрасны будут ваши надежды остаться моим другом, если вы окажетесь на стороне его врагов.

Она оставила его, рассерженного и огорченного, и побежала к берегу, где ее ждали дети и телохранители.

Она почти столкнулась с Маргаритой Бургуа. Женщины обменялись быстрым взглядом. Они не виделись два дня Анжелика быстро сказала:

— Не надейтесь, что прибытие этого корабля может что-нибудь изменить. Мы пришли сюда не для тою, чтобы сражаться.

— Я целиком разделяю вашу надежду, — подтвердил Маргарита Бургуа.

Но население поселка было в недоумении. Среди безучастных наблюдателей стали появляться группы вооруженных матросов. Постепенно пляж становится черным от людей.

Люди де Пейрака не проявляли враждебности, но их поведение обескураживало канадцев. Взглянув на рейд, Анжелика заметила, что корабли изменили свою позицию. Те, которые охраняли фланги утром, поднимали паруса и разворачивалась в маневре. Корабль, которым командовал Бассомпье, подошел поближе к «Голдсборо». Небольшие яхты и самое тяжелое судно образовали каре. Как и в тот тень, когда они окружили «Сан-Жан-Баптиста», напротив его в Тадуссак, корабли расположились полукрутом, перекрыв путь из реки, блокировали пролив с севера. Прибывающему кораблю не оставалось ничего другого, как сделать остановку в Тадуссаке. Пока Анжелика вела шутливую беседу с посланником короля, Жоффрей де Пейрак и его корабли быстро заняли свои места и позаботились о защите. Оставалось надеяться, что во имя чести «Мирабель» не станет причинять непоправимого зла.

— Мне было бы очень неприятно открыть огонь по кораблю его величества, — прошептал де Пейрак.

Анжелика заметила, что он стоит позади со своими старшими офицерами — Не желаете ли вы вернуться со мной па борт «Голдсборо»? — спросил он ее. — Возможно, именно там мы примем командира «Мирабель», и ваше присутствие будет полезным в наших переговорах.

Он галантно приветствовал Никола де Бордагне, который держался на некотором расстоянии, и помог Анжелике, детям и Иоланде с Адмером занять места в шлюпке. Анжелика была так встревожена, что даже не взглянула на посланца короля.

Когда они подплывали к «Голдсборо», то прошли очень близко от «Мирабель». Им были слышны даже команды капитана на мостике. Было видно, как матросы поднимаются по лестницам, расчаливают ванты, другие заняты парусами. Тяжелый корабль поворачивал вбок.

— Он возвращается в Квебек, — воскликнула Анжелика. Все, кто был в шлюпке заинтригованно смотрели на «Мирабель». Но судно просто повернулось к устью Сегеней и постепенно удалилось вверх по реке Послышался всплеск воды, бросили якоря.

— Оказывается, это осторожный корабль!

— Я не думал, что эти господа из королевского мореходства будут так сдержанно вести себя.

Они поднялись на борт «Голдсборо» и продолжали издали следить за маневрами прибывшего судна. Корабль Бассомпье держался поблизости, готовый вступить в дело, если возникнет такая необходимость.

Было видно, как на прибывшем корабле отделили бортовую шлюпку, затем направили ее к «Голдсборо».

— Разве я не предсказал этот визит? — спросил де Пейрак. Виль д'Эвре попытался рассмотреть, что там происходит.

— Эти молокососы из королевского мореходства… Они только и годны, чтобы шнырять по побежденным морям. А «Мирабель»? Я вас спрашиваю, разве это подходящее название для корабля? Такое возможно только в Англии.

— А как бы вы назвали свой корабль, мсье де Виль д'Эвре? — спросила Онорина.

— Я еще не знаю, дитя мое. Я подумаю… В лодке с гребцами сидел очень солидный, крепкий мужчина. Ворот его манто был поднят и скрывал его лицо. На голове — высокая меховая шапка.

— Это не командир «Мирабель», — пояснил Виль д'Эвре. — Обычно они носят пеструю одежду, расшитую золотом и украшенную галунами, на голове — роскошный парик.

Человек проворно поднялся по висячей лестнице, которая была спущена для него, взошел на палубу. Он был обут в огромные сапоги из моржовой кожи. Его кружевное жабо было завязано черт знает как, но он носил шпагу.

— Мсье барон д'Арребу! — воскликнули все, узнав президента квебекского синдиката, который был гостем в Вапассу прошлой зимой. Он остановился, посмотрел на Пейрака, затем на Анжелику, и его суровая физиономия просветлела. Он направился к ним с протянутой рукой. С явным удовольствием поцеловал руку Анжелики, выражая мимикой, как приятно удивлен вновь встретить здесь гранддаму. Он знавал ее в суровой атмосфере, форта.

Он остановился при виде де Виль д'Эвре и интенданта, не ожидав увидеть их в качестве гостей де Пейрака на борту «Голдсборо», затем повернулся к графу. И барон увидел его в новом качестве. Граф стоял на капитанском мостике корабля, управляя своим флотом, многочисленным экипажем. Он проявил себя хозяином Тадуссака.

— Добро пожаловать на борт «Голдсборо», — сказал граф, приближаясь к барону. — Вы посланы как представитель командира «Мирабель»?

— Нет, а почему вы так думаете? — спросил, выказывая удивление, барон д'Арребу.

Он бросил взгляд в сторону «Мирабель».

— Этот олух де Люппе поклялся своим спасением, что добьется повышения по службе. Меня это не касается. Но я потребовал, чтобы в мое распоряжение передали одну шлюпку, чтобы я мог приветствовать вас и предостеречь.

— От чего?

Барон д'Арребу отступил на шаг. На его физиономии отразился ужас: «Над Квебеком проплыли пылающие лодки».

Назад | Вперед