Поиск



Счетчики








«Анжелика и заговор теней» (фр. Angélique et le Complot des Ombres) (1976). Часть 6. Глава 39

На заре, после короткого отдыха нужно было заняться последними приготовлениями.

Еще царила ночь, а на кораблях кипела бурная деятельность. Иоланда постучала в дверь комнаты, в которой Анжелика завершала уборку Перед ней на столике была масса баночек и флаконов. Сейчас придет Дельфина с ее платьями. Она и Анриетта помогут ей причесаться. Потом она оденется.

— Иоланда, как ты прелестна, моя дорогая! — сказала она молодой акадийке, которая действительно прекрасно выглядела в оранжевом платье с большим белым воротником. — Но как жаль, что ты продала свои коралловые бусы. Они бы очень пригодились сегодня.

— Это была глупость. Я знаю. Тем хуже для меня.

— Но что ты хочешь от меня?

Иоланда объяснила, что не может сладить с Онориной, которая заявила, что не наденет приготовленное для нее платье. Она хочет носить костюм мальчика. И ни в коем случае не сделает реверанса перед губернатором.

— Приведи ее ко мне, — сказала Анжелика. Вошла Онорина с бесстрастным лицом. Она надела задом наперед брючки от мушкетерского костюма, который подарил си Пейрак. Он знал, что такой подарок понравится ей больше всего Дорогая моя девочка, воскликнула Анжелика, как Ты мажешь предпочитать эти грубые темно-серые брюки такому красивому платью? Восхитительное платье!

Иоланда развернула платье, но Онорина отвела взгляд.

— Я так одеваюсь, потому что скоро будет война. Если они там начнут сражение, я хочу быть солдатом, — сказала Онорина.

— Но если они устроят праздник, нужно быть принцессой. Посмотри на меня. Я буду в платье.

— Но ты ведь Дьяволица, — невозмутимо возразила Онорина. — Они тебя ждут

— И добавила проникновенным тоном:

— Ты должна быть красивой!

Онорина обычно запоминала обрывки разговоров, которые слышала вокруг. Анжелика смутилась. Благодарение богу! Онорины не было в Голдсборо в это проклятое лето. Амбруазина, ревнивая как кошка, без всяких колебаний могла бы погубить этого любимого ребенка. Задним числом, Анжелика задрожала от страха. Она взяла НА руки свою девочку и прижала ее к груди.

— Золотце мое! Боже мой! С тобой ничего не случилось, какое счастье!

— Значит, ты не возражаешь, чтобы я оделась мальчиком? — спросила Онорина.

— Да, я огорчена, но тем хуже для меня. Я не хочу, чтобы ты была несчастной. Только я думаю, что… Может быть, мсье Ломени-Шамбору будет досадно, что он не увидит тебя среди окружающих в такой торжественный день.

Аргумент подействовал. Онорина имела слабость к мсье Ломени-Шамбору. Она заколебалась.

— А насчет реверанса… Ты можешь сделать его сама, если захочешь.

Анжелика угадала. Онорине действительно была неприятна мысль сделать реверанс губернатору в компании этого простофили Керубино. Она знала его — он мог сплоховать и испортить все дело. Она бросила гордый взгляд на своего товарища, который крался по комнате, как шкодливый котенок. Они хорошо играли вместе, но в серьезных обстоятельствах на Керубино нельзя надеяться. И потом, она была дочерью мсье де Пейрака, зачем же ей рядиться посмешищем.

Она выйдет вперед одна, в голубом платье, и мсье де Ломени будет очень рад увидеть ее такой красивой.

И Иоланда начала одевать Онорину.

В глубине комнаты что-то изменилось. Свет свечей и ламп поблек. Повернувшись к окнам салона, Анжелика увидела мерцающий пурпурный цвет.

— Сеньор! Пожар!

Анжелика бросилась к окнам и с шумом распахнула их. У нее перехватило дыхание как от ледяного воздуха, так и от чудесной картины, которая открылась ей. То, что она приняла за пожар, оказалось утренней зарей, светом восходящего солнца. Это солнце забрызгало светом Квебек, окрасив его бледно-розовыми искрами. В утренней свежести вырисовывался хрустальный город.

Искусно сделанные колокольни церквей казались серебряными.

Мирные струйки дыма белели над крышами домов. Анжелика иногда мечтала о Квебеке, но на деле он оказался еще красивее, чем в мечтах.

— Онорина, иди сюда скорее, посмотри на город!

Она взяла дочь за руку, испытав при этом огромную радость. Обе они в молчании любовались городом. А город показывал им свое лицо, чистое и нежное.

В этот момент вошел Жоффрей де Пейрак. Его помощники внесли три набора драгоценностей: лазурный, пурпурный и золотой, Куасси-Ба в тюрбане держал на подушке шкатулку с украшениями: колье, браслетами, диадемами из жемчуга и золота.

Жоффрей де Пейрак сделал жест волшебника, творящего чудеса:

— Вот платья, а вот украшения. Да будет праздник!

Назад