Рекомендуем

• Купить снаряжение, магазин снаряжения для подводной охоты.

Поиск



Счетчики








«Искушение Анжелики / Анжелика в Голдсборо» (фр. La Tentation d’Angelique) (1966). Часть 3. Глава 19

Жоффрей де Пейрак повернулся к Хуану Фернандесу:

— Позови ко мне Жана Ле Куеннека!

Когда Жан вошел в зал совета, граф уже был один. Склонившись над развернутой картой, он, казалось, внимательно ее изучал.

Лицо его было наполовину закрыто густой шевелюрой, чуть посеребренной на висках, глаза опущены вниз к карте.

Но когда он выпрямился и взглянул на Жана, тот сразу почувствовал, как холодная змея тревоги свилась в клубок у него в груди.

«Что же с ним происходит? Что случилось с моим господином? Болезнь? Рана?.. Да, похоже, рана души… Рана смертельная…» — пронеслось у него в голове.

Жоффрей де Пейрак обошел стол и приблизился к бретонцу таким твердым и спокойным шагом, что тот опять засомневался.

«Нет, все в порядке… Я не должен давать волю своему воображению…»

Жоффрей де Пейрак пристально смотрел на него. Жан был среднего роста, ему по плечо. Он был хорошо сложен, на лице его были написаны живость и отвага. Выглядел он моложе своих тридцати лет. Характер его закалился в бесчисленных испытаниях, он умел быть при необходимости скрытным, но Для графа де Пейрака не было секретов на его лице, он читал на нем, как в открытой книге.

— А теперь, Жан, — тихо сказал он, — скажи мне все, что ты не осмеливаешься говорить.

Бретонец побледнел. Он с ужасом осознал, что уклониться ему не удастся. Он знал, с какой настойчивостью Жоффрей де Пейрак шел к поставленной цели, особенно, когда он нуждался в подтверждении своих дьявольских прозрений ясновидца. Тогда он уподоблялся охотнику, неумолимо преследующему свою жертву.

— Что ты хочешь скрыть от меня? Ты думаешь, я не вижу смущения в твоих глазах? Скажи мне все, что было. Где ты оставил графиню? На косе Макуа?.. Что могло так поразить тебя?..

— Но я не… — Жан сделал беспомощный жест рукой, — я все сказал вам, монсеньор.

— Отвечай, это было там?

— Да, — ответил, опустив голову, бедный бретонец. Он спрятал лицо в ладонях.

— Что ты видел? Когда? Перед тем, как убежал?..

— Нет, — не поднимая головы, отвечал Ле Куеннек.

— Так когда же? После побега? Ты мне говорил, что сначала ты бежал, а потом обернулся и что-то увидел… Так все было? Увидел что-то странное, невероятное…

Как он мог угадать?.. Точно дьявол.

Жан был почти без сознания.

— Так что ты видел? — настаивал безжалостный голос. — Что видел, когда обернулся к тому месту на побережье, где ты ее оставил?

Страшная рука схватила Жана за затылок и начала сжимать, как тиски.

— Говори, — негромко, но с угрозой произнес граф. Заметив, что молодой человек весь посинел и начал задыхаться, граф разжал пальцы, немного приходя в себя.

Затем он сказал мягким, вкрадчивым голосом:

— Говори, сын мой… Я очень прошу тебя!

Эти слова сломили Жана. Он упал на колени, цепляясь за камзол Жоффрея де Пейрака, как заблудившийся слепой.

— Простите меня, монсеньор. Простите меня!

— Говори…

— Да, я бежал, продолжал бежать… А начал я бежать, когда Золотая Борода подходил к берегу. Я использовал момент, когда все взоры были обращены на него. Так мне посоветовала графиня… Я бежал, бежал, а потом решил взглянуть, нет ли за мной погони, и обернулся в сторону берега…

Его глаза страдальчески смотрели на Пейрака.

— Он держал ее в своих объятиях! — выкрикнул он, вцепившись в графа, как человек, которого бьют, которому достаются самые тяжкие удары. — Золотая Борода держал ее в своих объятиях, и они целовались! О, простите меня, монсеньор, убейте меня… Они целовались, как любовники, как два любовника, встретившиеся после разлуки…

Назад